Дочь Кота
Театр в мыслях. Бардель в подсознании...
будет обновляться.


От Кенни несколько дней не было вестей. А в эту среду мы должны были встретиться и погулять вместе. Я, само собой, волновалась, ведь не редко у него случалось что-то плохое (точнее я так думала), и он не мог отвечать даже на звонки.
Лишь под вечер выяснилось, что он попал в больницу с обмороками из-за скачущего давления. Не помня себя от беспокойства, я кинулась звонить ему, но он ответил лишь смс-кой. Сказал, что ему уже лучше и завтра его выпишут. Правда отлёживаться ему придётся ещё целую неделю, но зато дома, с семьёй, а не в пропахшей лекарствами палате больницы, где ночевать одному было намного тоскливей. Но сидеть просто так и думать, что ему «уже лучше», я не могла. Быстро собравшись, я написала маме записку и побежала на автобусную остановку. Лил дождь. Зонтик я, по обыкновению, с собой не взяла, но возвращаться не было ни сил, ни желания. Лишь одно терзало меня – поскорее добраться до Кенни и увидеть собственными глазами, что с ним всё более или менее в порядке.
Интуитивно войдя в нужный, как оказалось потом, мне автобус, довольно быстро доехала до нужной больницы и побежала внутрь. Дождь начал стихать, но я всё равно попала под него, немного намочив свои русые, слегка вьющиеся волосы.
Когда я нашла ту палату, в которой всё ещё томился мой Кенни, я обрадовалась и немного испугалась, вдруг он не захочет, чтобы я его выдела «в таком виде»… Обычно же как бывает – он всегда в хорошей форме, почти никогда не болеет и старается относиться к жизни на всё 100% с позитивом, что ему удаётся! А тут он в любом случае не будет в хорошем расположении духа…
Я постучала в дверь и заглянула внутрь – там никого не оказалось! Зажав свою паранойю в кулак, я попыталась успокоиться и хорошенько подумать. «Может он ещё здесь, но пошёл на какие-нибудь процедуры?» Позже выяснилось, что я была права – он был в процедурной, а потом его вызывал глав. врач и давал советы на следующую неделю…

Кенни унылым вошёл в палату, где его уже давно поджидал сюрприз, и приятно удивился.
- Милая! Ты всё-таки пришла! Хоть я тебе говорил… - не успел закончить он, как я бросилась к нему, прижимаясь к такому любимому и тёплому, подавляя в себе слёзы счастья.
- Шшш… - прошептала я и посмотрела в его глаза. Он ответно обнял меня и тоже прошептал:
- Как же я скучал по тебе! Извини, что не отвечал, - он снова заметно погрустнел.
- Ты шутишь?! Перестань извиняться! Главное, что ты сейчас идёшь на поправку! А то, что не смог ответить…так это мелочи, – я улыбнулась ему, и мы подошли к кровати. – Как твоя голова, не кружится? – я зачем-то приложила руку к его лбу.
- Нет. А вот попа болит, - Кенни издал лёгкий стон, когда присаживался на постель. – Уколы какие-то сделали и вот…
- «Попа», значит? – я улыбнулась, а милый очень смутился. Заметив это, я весело обняла его и пощекотала носом его нос. – Ложись, наверно, спать. Тебе сейчас это полезно… - проговорила я и грустно добавила, - так как здоровье расшатано.
Он ничего не ответил, лишь молча улёгся в постель и взял меня за руку, вглядываясь в мои глаза.
Прошло немного времени, и Кенни уснул. Я долго сидела рядом с ним, продолжая держать его ослабевшую руку, охраняла, так сказать, его сон. Кажется, уже под утро я не выдержала и уснула на стуле рядом с его кроватью…
Кенни проснулся чуть раньше времени осмотра врача и почувствовал что-то тёплое на своей кровати – я всё ещё спала на стуле, положив руки и голову на край кровати. Милый не мог не умилиться этим. Он осторожно погладил меня по голове и что-то прошептал. В этот момент в палату зашёл его лечащий врач, который возмутился увиденным.
- Прошу прощения, молодой человек, но что здесь делает эта юная особа? – он пытался говорить строго, но не смог.
- Доктор, не будите её, пожалуйста! – сказал Кенни, улыбнувшись. – Она совсем недавно заснула… а скоро ей на учёбу надо будет… Вы не волнуйтесь, ещё немного, и она сама проснётся… Можно..? – не договорил милый, как доктор улыбнулся и кивнул, кинув в ответ суровое «Только я долго ждать не буду! У меня ещё кроме тебя пациентов хватает».
- Спасибо Вам!

Через несколько минут я проснулась и увидела весёлую улыбку Кенни, что меня очень обрадовало, но долго на эту прелесть я смотреть не могла – нужно было спешить в школу. Нехотя попрощавшись с ним, я вышла из палаты и направилась на автобусную остановку…
В этот же день Кенни выписали. После школы я позвонила ему и решила прийти. На пол пути к его дому до меня, конечно, дошло, что не стоило настаивать на своём визите. Ну да ладно, что сделано, то сделано. Захватив с собой пакет с апельсинами, я помчалась к любимому, вспоминая, как и куда ехать...
Добравшись, наконец, до нужного дома, я поднялась наверх и позвонила в квартиру. Дверь открыла мама Кенни (я знаю её по фотографиям, которые видела у милого в комнате, а вот она меня нет), и мы обе немного сконфузились.
- Здравствуйте, - начала я первой, - могу я увидеть Кен… то есть Ваню?.. Я… Меня зовут Вика, – я как могла переборола своё смущение.
Женщина, припомнив, что слышит это имя от сына чуть ли не каждый вечер, с улыбкой впустила меня внутрь. Мои руки протянули ей пакет с апельсинами. Один я припасла, и он уже находился в моём кармане.
- Это для Вани, - улыбнулась я. Его мама ответила мне взаимностью, сказав, что Кенни у себя в комнате, и забрала пакет.
Я снова немного замялась, но потом вспомнила, что однажды ненадолго заходила к нему в гости, и пошла по коридорчику. Навстречу мне вышла милая девчушка, младшая сестра Кенни… Кажется, её Юлей звать… Она со строгостью взрослого человека посмотрела на меня. Обе молчали. Разговор снова пришлось начинать мне. На мою попытку Юля лишь хмыкнула, так ничего и не сказав. Тут, немного пошатываясь, из комнаты высунулся Кенни и, как только увидел меня, улыбнулся своей незабываемой улыбкой, пригласив в комнату кивком головы.
- Зачем ты встал?! – девчушка закричала на него, повернувшись, и затащила обратно в постель. Я удивлённо проследовала за ними…
- Я у неё пациент! – вновь улыбнулся милый, доставая градусник из-под мышки и подставляя сестре лоб. Чтобы не мешать этому забавному процессу, я прислонилась к шкафу спиной и просто наблюдала. Кенни снова взглянул на меня и предложил сесть, от чего я не отказалась. Юля грубо «осматривала больного», будто была на него за что-то зла. Позже я узнала истинную причину…
Через 10 минут сестрёнка закончила «осмотр» и пошла в ванную, чтобы помыть руки – мама позвала её помочь приготовить на стол. Пока девчушка была занята, мы с милым наконец смогли по настоящему поприветствовать друг друга и о многом поговорить.
Очень скоро стемнело. На часах четверть девятого, и мне уже было пора возвращаться. Я стала потихоньку собираться, когда мама Кенни зашла к нам пригласить за стол.
- Ой, ты уже уходишь? – с ноткой грусти произнесла женщина и отошла в сторонку.
- Ма-а-ам! А можно Вика останется у нас на ночь? – попросил Кенни, умоляюще глядя на мать с кровати.
- Пожалуйста, не слушаёте его! Я сама прекрасно доеду, не волнуйтесь даже! – в шоке попыталась отказаться я, обращаясь к маме милого, затем шёпотом к нему самому. – Ты чего это?!
- Я не отпущу тебя одну так поздно! – тоже шёпотом, более настойчиво произнёс Кенни лёжа на кровати, сжимая мою руку. Пока мы тихо, как показалось нам, припирались друг с другом, мама стояла напротив кровати и всё слышала.
- Кенни! – кричу я шёпотом. – Как ты себе это представляешь?!
- А что в этом такого? Мы же встречаемся! Да и ничем таким заниматься не будем!.. А если ты о том, где будешь спать, так мы диван разложим или со мной… если мама не будет против… – он грустно посмотрел на неё и добавил, - и Юля, конечно.
Девчушка пряталась за мамой и видела причину всей этой суматохи – меня, из за которой её придётся спать не с любимым братом (её героем и защитником) в одной комнате, а с родителями.
- … а одежду мы подберём! – он чмокнул меня в щёку и заметно повеселел, а я, по своему обычаю, покраснела и сжала его руку.

@темы: Кенни